— В моем купе нет соседей, еду один.

— Тогда другое дело, — сразу же согласился Денис. Уперевшись о стол, он поднялся с первой же попытки, вытащил из нагрудного кармана несколько пятисотрублевых банкнот и небрежно бросил на стол. Эта сумма с лихвой перекрывала совместный обед, но Бережной по этому поводу не стал спорить, зная упрямый характер выпивших людей.

Осторожно пробираясь по проходу между столиками, новые знакомые прошли к выходу под настороженным взглядом официантки Шурочки.

— Вот ты мне скажи, Сергеевич, — отталкиваясь от стенки, бормотал Денис. — Прокуратура, она ведь надзирающий орган. Ее обязанность следить за исполнением законности, так?

— Ну так, — не понимая, к чему клонит собеседник, согласился Бережной.

— Так какого лешего они за этой законностью наблюдают из своих теплых и уютных кабинетов, а не идут с разведкой на боевые, с ОМОНом на зачистки? А? Не подставляют свои пышные телеса под «духовские» пули, гранаты, мины. Ведь во время Великой Отечественной офицеры СМЕРШа ходили в рейды с разведкой, а эти только и умеют, что стряпать политически удобные дела! Придворные стряпчие…Тьфу ты, кастраты. — Пьяное бормотание морпеха с каждым шагом становилось все громче и агрессивнее. В душе Юрий Сергеевич молил бога, чтобы на их пути сейчас не появился наряд линейной милиции, который последние годы сопровождал пассажирские поезда дальнего следования. Ему не хотелось вступать с патрульными в выяснение отношений. Но судьба на этот раз была благосклонной к подвыпившим офицерам. Благополучно добравшись до своего купе, Юрий Сергеевич открыл дверь и запустил внутрь Давыдова, а сам направился к купе проводника.

Любаша, женщина среднего возраста с длинными осветленными волосами и постоянно красным лицом, верным признаком повышенного артериального давления и явного неравнодушия к спиртным напиткам, сидела в своем купе, с упоением читая женский любовный роман.